Облачившись в свои лучшие платья, посетительницы клуба XIII плотной толпой танцевали перед ди-джейской стойкой несколько часов подряд, стараясь поймать взгляд французских гостей. За несколько минут до выступления мы успели пообщаться с участниками дуэта.

— Большинство наших сограждан, побывавших на каникулах во Франции утверждают, что француженки, в частности парижанки одеваются преимущественно в серое и черное и не красятся. Наши представительницы прекрасного пола не стесняются, на улицах можно легко встретить дам, наряженых как новогодние елки.

Zdar: Да-а, мы заметили. А француженки, многие действительно одеваются скромно.

— Я бы хотела поинтересоваться, вам какие женщины больше нравятся – в черном или в золотом? И вообще есть ли вам дело, что на женщине надето.

Z: Дело не в цвете и не в стиле, а в мотивации. Черный, равно как и золотой – это зачастую дань моде, и вот это плохо. Если ты одеваешь – не важно черный или золотой, только потому что так ходят все – это глупо.

Boombass: Мы приоткрываем свой внутренний мир, выбирая цвет одежды, в теории. А если девушка этого не делает, а слепо копирует, то да, она скорее заслуживает осуждения.

— Мне интересно ваше персональное мнение как мужчин.

B: В таких случаях принято говорить – главное чтобы человек был хороший.

Z: Ну да, по большому счету все равно. Есть девушки, которые выглядят скучно в маленьком черном платье. И наверное бывает настроение, когда хочется надеть непременно что-то золотое. Но на практике, когда ты видишь много ярко наряженных девушек, внимание рассредотачивается. Опять же девушка отвлекает внимание от лица и фигуры своим блестящим туалетом, так что меньше шансов, что ее природное обаяние оценят, заметят платье. Так что я за черный!

B: Золото – это скорее для черных братьев.

— Да, есть мнение, что черные и русские — похожи.

Z: А-ха-ха! Мы как раз сегодня к этому выводу пришли, сидя в ресторане!

— У нас кстати безумно популярен хип-хоп и r’n’b. А во Франции как с этим обстоит дело?

Z: Ну да, тоже популярен, хотя сейчас уже пошло на спад.

B: У нас повальное увлечение этой культурой началось лет 12 назад. Десять лет назад r’n’b был на пике, а сейчас уже как-то менее интересно для большинства людей, это скорее суб-культура.

— Ваша музыка во многом базируется на фанке.

B: Да, в основе многих наших композиций фанковое начало, и отдельные элементы – вокал, бит, разные инструментальные вставки…

— Как мне кажется ваш стиль – один из путей осознания и эволюции черной музыки.

B: Пожалуй так и есть.

— Другой, более массовый – это вышеупомянутые hip-hop и r’n’b. Каково ваше отношение к этому стилю?

B: Современный hip-hop на 90% неинтересн, так как он вторичен и повторяет сам себя. Исполнители в этом стиле с разных континентов выглядят абсолютно одинаково и поют одинаково, получается они занимаются не творчеством, а постоянной компилляцией. Не удивительно, что продукт, который мы в итоге видим – крайне вялый. Но безусловно, есть талантливые люди, их единицы. Например, Farrel из N.E.R.D.

Z: Да, мы не фанаты. Были хорошие исполнители лет 15 назад, когда было меньше блестяшек, раскачивающихся машин, шлюшек, демонстрации вставных зубов, а больше музыки.

— Можно еще один вопрос про Францию?

Z: Конечно!

— У нас дико популярен писатель Фредерик Бегбедер. Говорят, что даже во Франции его меньше любят, чем у нас…

B: Ну вообще- то, писатель для него – слишком громкое звание. Ты же, наверное, знаешь, что он вышел из этой околомакетинговой среды, внутри нее же он популярен и о ней же его романы. Он очень популярен у нас, но среди специфической публики, не особенно подкованной в вопросах литературы. Это не литература.

— Согласна. Но мои преподаватели из Университета печати буквально заставляли нас ознакомиться с его творчством, чтобы мы знали, как зарабатываются деньги. Я не смогла даже главу осилить, такое ощущение, что он разговаривает с читателем, как с полным идиотом.

Z: Так и есть! Вообще, Бегбедер – это мое больное место, я его просто не переношу! Я тоже пробовал читать ради интереса. Меня хватило на 10 страниц, потом я выкинул
это в помойку. По поводу денег – ну да, он их зарабатвает, причем насколько я понимаю, не сильно напрягаясь. Его читатели – такие же ненапряжные ребята, покупают книжку раз в год, глядя на ТОП-10 бестселлеров. Кто там у нас, Бегбедер? Ну ок, почитаем Бегбедера.

— К нам он пару раз приезжал с творческими вечерами, выяснилось что он еще и ди-джей.

B: Опять же, ты и тут ему польстила. Пробует парень на дискотеке ставить свои любимые пластинки, но это не делает его ди-джеем. Я не знаю, какие у вас книжки его издают, «99 франков» наверное, так вот это не книги! Это недокниги. Понимаешь, успех не всегда зависит от качества, и это печально.

— А какие авторы вам нравятся?

B: Французские авторы?

— Ну, например.

Z: Вот так слету и не скажешь!

— Я к тому, что талантливых французских писателей огромное количество, а у нас читают почему-то именно Бегбедера. Я вот люблю Ромэна Гари.

B: Да, Гари потрясающий! Он очень честный и пронзительный.

Z: Но ты же понимаешь, что он «сложноват» для простых ребят, которые читают, чтобы расслабиться!

— А как вы относитесь к непрофессиональным ди-джеям?

B: Если у них получается – почему бы и нет. Но с вышеупомянутого Бегбедера лучше пример не брать. Вообще, ди-джеинг – это способ коммуникации с людьми, мне кажется, обмен энергией.

Z: Сейчас это почему-то модно, публичные люди увлекаются вертушками, это факт. Наверное, это круто, это признак… не знаю чего.

— Ок, что вы можете сказать о таком явлени, как демонстративное потребление? У нас в стране это очень распространено.

B: Конечно, это личное дело каждого, но любое too much – это всегда плохо. Когда люди не осознают потребности, но потребляют о инерции – это мешает им быть собой, обязывает сохранять этот темп потребления. Глупость одним словом!

— По телевидению периодически показывают европейцев, которые добывают обед на ближайшей помойке, чтобы противостоять чрезмерному потреблению.

Z: Ну это тоже крайность, конечно. Но это совеобразный способ противостояния, другого пока я не видел. Образ потребителя навязывается каждый день, и бедный человек думает что ему нужно купить еще и то, и это, и жемчуга, и шубу… Я не чувствую этого на себе, конечно, мне для счастья ничего не нужно!

— То есть вы не поклонники каких-либо брендов, например.

B: Определенно нет.

Z: Нет, мы можем купить что угодно!

— Теоретически можете купить какой-нибуть
Benetton?

Z: Теоретически да. Но скорее я предпочту hand-made свитер, в котором мне будет комфортно, в который его создатель вложил часть своих сил.

— И последний вопрос. Мне очень нравится ваше видео Sound of Violence. Это один из самых красивых и одновременно самых странных роликов, что я видела. Расскажите о чем оно?

B: Ха-ха! Хороший вопрос!

Z: Это видео о том, как появляется ребенок, о том, как он растет, о его жизненном пути. Картинка постоянно меняется – ребенок живет в простом и красивом мире, затем – вжииик! – и к привычной картинке добавляются какието объекты – человек растет и соприкасается с чужими мирами. По сути это видео описывает нашу жизнь. Ты можешь мечтать, можешь думать о метафизике, но тебя забрасывает в этот мир, и вокруг тебя столько всего, что твое вображение не успевает за тем, что ты видишь, и ты мчишься вперед все быстрее.

Источник: www.dj.ru