В прошлые выходные я был в Рязани: сидел в уличном кафе, пил пиво и смотрел на девушек. После московской зимы рязанские девушки казались удивительно красивыми.
Во-первых, у них были ноги. Даже у тех, которые в джинсах. На первый взгляд даже создавалось ощущение, что это вовсе и не штаны — просто рязанские девушки (во всяком случае, часть из них) так и родились с ногами цвета различных оттенков вареного коттона. Еще у рязанских девушек была грудь. Реально! Их блузочки, кофточки, топики
каким-то удивительным образом демонстрировали наличие этого женского атрибута — даже при полном его отсутствии. Все это: юбки, брюки, кофточки и непременные туфли (а то и босоножки!) на высоких каблуках — создавало удивительную цветовую гамму, будто ты вовсе и не в пыльной и весьма небогатой Рязани, а на дайвинге у далекого острова, и вокруг тебя плавают тропические рыбки — гостьи из чужого, но такого прекрасного мира.

Дело даже не в Рязани — столь же очаровательные картинки по весне можно наблюдать
и в Ростове-на-Дону, и в Екатеринбурге, да практически в любом городе России. Конечно, вещи, которые носят там девушки, в большинстве своем куплены на местном рынке и пошиты отнюдь не Меглером… И тут я вспомнил, как одна моя знакомая из Волгограда, директор рекламной фирмы, получила первый в своей жизни контракт с транснациональной корпорацией. Она решила отметить это дело роскошным подарком самой себе. Я был привлечен для моральной поддержки, и мы отправилась в Столешников переулок в магазин этого самого Меглера. В течение двух часов девушка перемерила весь магазин и в итоге купила самое маленькое черное платье с самым большим декольте из имевшихся в ассортименте.

Вернувшись домой, я поначалу тоже попытался созерцать окрестности. Увы… Девушки в Москве взгляд не радовали. Причем, удивительное дело — вопреки утверждениям злопыхателей, в столице масса действительно красивых женщин, у которых есть ноги, фигура и даже грудь
— но почему-то это тщательно скрывается. Нужно долго и очень внимательно рассматривать, чтобы определить наличие всего этого. «Почему так?» — задался я вопросом.

И, используя служебное положение, попросил девушек из отдела «Среда обитания» написать заметку, отвечающую на вопрос: «Почему за пределами Садового кольца женщины — на непросвещенный мужской взгляд — куда симпатичнее, интереснее и уж как минимум сексуальнее?» «Ты понимаешь, что нашим читателям из регионов эта заметка не понравится?» — ответили мне вопросом на вопрос серьезные коллеги из отдела «Среда обитания». Внимательно посмотрев им в глаза, я понял, что таки да. Коллеги правы: их заметка читателям не понравится.

Я ничего не понимаю в моде. Я ничего не понимаю в стиле. Я мало что понимаю в марках и брендах. Но я люблю гулять по московским улицам и рассматривать людей. В том числе и женского пола. Наблюдение такое: у московских товарищей женского пола есть три типа одежды. Первый — «стильный». В провинции это называется «городская сумасшедшая». Типа зеленые волосы и оранжевые брюки. Когда я пару лет назад увидел это на одной своей коллеге, мне удалось сохранить самообладание. Но она все равно обиделась и объяснила, что сочетание рыжего и зеленого — самый продвинутый тренд этого года.

Второй тип одежды — это
что-то такое бесформенное и мешкообразное. Серенькое, зеленоватенькое, песочноватенькое. Зачастую понять, что под всем этим скрыта особь женского пола не представляется возможным. Высшая степень мимикрии и конспирации. И, наконец, последний — они его называют «кежуал» — это такая одежда из дорогих модных магазинов, которая тщательно маскируется под китайский ширпотреб. Причем
каким-то особым способом достигается впечатление, что в этом уже
кто-то как минимум спал. Сам. Один.

А московский макияж? Он такой элегантный, такой неброский… Порой даже кажется, что именно это делали с лицом белорусские селянки, опасающиеся, что на их честь покусятся
немецко-фашистские захватчики.

Нет, из правил, конечно, есть и исключение: достигнув возраста элегантности, московские лица женского пола зачастую начинают чувствовать себя девушками, и та же бесформенная или экстравагантная одежда вдруг начинает у них подчеркивать то, что должна подчеркивать, и скрывать то, что должна скрывать. Иногда мне кажется, что все предыдущие 25 лет (от 15 до 40) московские дамы просто готовятся к достижению этого возраста — когда лучше многое скрывать, чем многое показывать.

Впрочем, это лишь версия. Есть множество других — их любят обсуждать мужчины, когда дамы отходят припудрить носики (это региональный термин, московские знакомые женского пола, как правило, честно сообщают, куда они отправились и зачем). Например, такая: столичный ритм жизни плохо влияет на женскую сексуальность. Или вот еще — женщины в Москве считают, что они настолько хороши и уже сам факт их существования для всех окружающих такое счастье, что стремление еще
и как-то выглядеть унижает их человеческое достоинство…

Но я, собственно, не об этом. Вот главный мессидж моего послания к московским девушкам: вы, правда, красивые. Но, пожалуйста, дайте нам шанс увидеть это! Ну хотя бы весной. А уж потом мы поговорим о Софокле.

Источник: http://www.expert.ru