Пару недель назад ни с того ни с сего в памяти моей выскочил, как черт из табакерки, телефонный номер Насти – моей бывшей подруги, словно из минувшего привет. Остаток дня меня преследовало желание побеспокоить Настю – ныне спортсменку-экстремалку и успешного адвоката, а тогда – скромную студентку второго курса, и я был ее, так сказать, аленьким цветочком.

Итак, проезжая через парк после работы, я притормозил, вышел в темные аллеи и набрал ее номер – не потому, что из аллей повеяло романтикой, нет, просто, чтобы удостовериться, все ли на месте. Голос Насти звучал бодро, уверенно и приятно, и я был очень рад ее слышать.

Вскоре после этого моя нынешняя пассия поинтересовалась, как поживает Настя – они знают о существовании друг друга, мы случайно встретились в гостях у общих знакомых. По какой-то непонятной причине я сдрейфил. «Тысячу лет ее не видел!» – шумно солгал я. Если бы я был честен, я бы рассказал своей девушке про тот невинный звонок. Объяснив при этом, что, если джигит не разо­чарован и не рвется изменить (а я и не рвусь, чест­ное слово!), контакты с женщинами из прошлого со­вершенно не должны ее беспо­коить. И вот почему бывшие вовсе не так опасны, как вы думаете – слушайте и наматывайте на ус.

ПОМНИШЬ, ТОВАРИЩ?

На встрече с одноклассниками проведите такой эксперимент. Рассадите их по принципу
«М» и «Ж», и через минуту девочки будут трепаться о текущей жизни и планах на будущее, а мальчики, напротив, углубятся в воспоминания о дет­стве золотом.
 
Помнишь, как я на спор съел двадцать четыре сырые сосиски? Выпил канистру пива? Врезался в киоск с выпечкой на «Волге» твоего папы? Украл трусы у той блондинки на пля­же? Забрался на стену Новгородского кремля? Как молоды мы были, как сверкали наши прыщи! Мы прошлое нежно любим. Но это не означает, что мы до сих пор мечтаем­ выступить с Викой А. из 7 «Б» или с географичкой по прозвищу Челка. Вспоминая вас, и Вику А., и двадцать четыре сосиски, мы снова чувствуем себя молодыми. И даже при случайной встрече с богиней нашей молодости мы тоскуем по своей прежней ­фигуре, а не по ее.

И СКРЫЛАСЬ ИЗ ГЛАЗ

Мою подружку особенно беспокоит, что я встречался с Настей целых пять лет. Она возомнила, что столь длительный роман не мог не быть настолько идеален, чтобы меня не тянуло его возобновить. Но, поверьте, мужчины не скучают по долгим монотонным связям – там все давно ясно, все решено и не очень-то сексуально. Куда опаснее чудачки, с которыми мы до конца не разобрались: схлестнулись пару раз в Москве, а она улетела в Ригу, оставив меня с накрытым столом и так и не открытым вином (а оно было, между прочим, чертовски доро­гим!). А человек был породистый – глаза серые, жемчужные, талия что надо… Такие долго сохраняют печать совершенст­ва – но у нас, увы, не сохранился даже их телефон.

НАДО ДУМАТЬ

Однажды у меня была по­друга, которая успокоилась только после того, как я убедил ее, что предшественницы были все сплошь калеки, сумасшедшие и убийцы. Эта девица (а я с ней, скажу честно,­ долго не возился) никак не могла понять, что, если парень не желает стирать свое прош­лое – это верный признак того, что он не слабоумный бабник, прущий от романа к роману, пожирая­ не­­винных женщин, как обнаг­левший­ вампир, и уже не способный отличить благородную кровь от лосьона, а вполне достойный доверия джентльмен.

Так зачем же я звонил Насте? Хорошенько пошуровав в душе, я выяснил, что мы с моей нынеш­ней временно не ладим, и вот почему: она чувствует, что я стал бесчувственным и отдалился от нее на опасную для отношений дистанцию. И когда произошло еще несколько ссор, я сам стал искать в себе глубоко скрытую неисправность. Мой разговор с Настей был работой детектива: я хотел узнать, каков я был, когда мы были вместе. Она сказала, что я был «закрытый, слепой, временами равнодушный». Эх, мол­чи язык, хлеба дам… «Но ты стре­мился устранить дефекты и исправиться, значит, не совсем без­надежный». Повесив трубку, я понял, что теперь не скоро снова позвоню Насте. Но я был рад. Мне кажется, моя девушка тоже была бы рада, что я позвонил.

Источник: http://glamour.ru